На этом берегу – Израиль, а на другом – уже Иордания. Письмо четвертое.

Заехали в кибуц... Мертвое море. И лечебно, и жутко... А под этим деревом сидел Будда...

Письмо первое

Письмо второе

Письмо третье

Я пришел к тебе с приветом!

Мой братец, прости за неровный почерк и отрывистые мысли. Пишу в дороге. Едем на реку Иордан – место Крещения Иисуса Христа.

На этом берегу – Израиль, а на другом – уже Иордания. Переплывешь узкий Иордан, и, подумать только, ты – нелегал.

Откуда не возьмись, появился белый голубь. Грежу мыслями о сошествии Святого Духа… Здесь я становлюсь совсем мнительной.

Окунание в воды Иордана хочется оставить за кадром. Скажу лишь одно: мое былое роптание, мол, какого чуда не придумают эти мнительные православненькие, чтобы только поверить в Него, испарилось. С какой же отрешенностью от мира я погружалась в Иордан. Как стонало мое задетое тщеславие… Слава Тебе, Боже наш, слава Тебе!

Как не молиться тут словами из благодарственного Ему акафиста…

…Слава Тебе, раскрывшему предо мною небо и землю как вечную книгу мудрости;
Слава Твоей вечности среди мира временного;
Слава Тебе за тайные и явные милости Твои;
Слава Тебе за каждый вздох грусти моей;
Слава Тебе за каждый шаг жизни, за каждое мгновение радости;
Слава Тебе, Боже, во веки.


После мы побывали в Кумране. Это такой заповедник, где в 1940-е годы были найдены «Медные свитки» или Свитки Мертвого моря, которые повествовали о спрятанных сокровищах. Причем, согласно выводам видного доктора Гезы Вермеса, количество сокровищ, описанных в «Медном свитке», равняется 65 тоннам серебра и 26 тоннам золота! Вот в таких сосудах это сокровище хранилось, как показано в музее.


А нашли свитки – в пещере. Но о Кумране лучше почитать все же в книге о.Олега Скнаря «Каменные страницы…»


Заехали в кибуц – то бишь с/х коммуну, настоящий заповедник с уникальными растениями и деревьями, с равенством труда и общностью имущества. Не знаю, как кому, но мне, дочери пролетария, идеология кибуц очень даже по вкусу. Нет бедных и богатых – все равны, но и все трудятся одинаково по силам и возможностям. Утопия? Здесь так не думают, здесь так живут…
«Но если туп, как дерево, родишься баобабом и будешь баобабом тыщу лет, пока помрешь. Досадно попугаем жить, Гадюкой с длинным веком,- Не лучше ли при жизни быть Приличным человеком?..» В.Высоцкий. Нам стало интересно, сколько таких, как мы, приличных людей, надо, чтобы измерить баобаб… Длина удава – 38 попугаев. А высота-ширина баобаба?.. :)

А под этим деревом сидел Будда. «Ну и пускай сидит себе дальше», - хмыкнули мы и решили присесть уж лучше под баобабом. И здесь, в еврейской кибуце, мы встретили киевлян, ставших канадцами, американцами, французами. И очень обрадовались. Пути Господни…


Выходя за территорию кибуцы, мы встретили ежа, пардон, козла. Дикого. В прямом смысле этого слова. :) Как в детской песне:
Мы смотрели на козла, на козла, на козла*,
Чуть дыша, едва дыша,-
Он от нас и убежа... :)

Масада. Мы на вершине одной из скал Иудейской пустыни, 450 метров над Мёртвым морем. Окружавший пейзаж ничем не напоминал ХХІ столетие, разве что модерным фуникулером. Скалы при блеске иудейского солнца, казалось, возвращали нас к достопамятному 25 году до н. э., когда царь Ирод I Великий строил убежище для себя и своей семьи. И каждый раз за продовольствием воины спускались вниз, затем снова поднимались в гору. Единственное, что у них было на вершине, строительные материалы, то бишь камни и песок.

А мы, будто гости Ирода, в грубых одеждах с кожаными поясами, были свидетелями ужасной страницы из истории иудейских воин, о которых мир известил Флавий.

«Пройдя по этой тропе (Змеиной) тридцать стадий, достигают вершины, которая не заостряется в узкую верхушку, а, напротив, образует широкую поляну. Здесь первый построил крепость первосвященник Ионатан, назвавший ее Масада» («Иудейская война» Флавия).

Известно, что все жители Масады, осажденной римлянами, погибли. «Не желая сдаваться римлянам, сикарии решили покончить жизнь самоубийством. Был брошен жребий, выбраны десять исполнителей последней воли, которые закололи всех защитников крепости, женщин и детей, а затем один из них, выбранный посредством жребия, убил остальных и покончил с собой» («Иудейская война» Флавия).

«Пусть наши жены умрут неопозоренными, а дети - неизведавшими рабства; во след за тем и мы друг другу сослужим благородную службу: тогда нашим почетным саваном будет наша сохраненная свобода. Но прежде мы истребим огнем наши сокровища и всю крепость... Только съестные припасы мы оставим в целости, ибо это будет свидетельствовать после нашей смерти, что не голод нас принудил, а что мы, как и решили от самого начала, предпочли смерть рабству» («Иудейская война» Флавия).

В крепости ныне сохранились руины дворца царя Ирода, Храм, фрагменты мозаик, вырубленные в скалах водные резервуары, холодные и горячие бани etc. Одна из поразительных находок — синагога. Считалось, что у евреев не было нужды в синагогах, пока у них был Храм. Ан, нет.

Параллельно с нами Масаду изучали еврейские детишки из религиозной школы. Раскрепощенные, заметим-с :)

Мы – в музее, а вокруг нас – сикарии, жители Масады…

Картины далекого прошлого, стоявшие ярко перед моими глазами, отвлекали мое внимание от всего окружающего. Не помню, как мы оказались у Мертвого моря. Но мы там-таки оказались. Ближе к закату.

Итак, Мертвое море. И лечебно, и жутко. Как ни крути, а в голове картинки – Содом и Гоморра. «И пролил Господь на Содом и Гоморру дождем серу и огонь от Господа с неба. И ниспроверг города сии, и всю окрестность сию, и всех жителей городов сих, и все произрастения земли». Особенно это воспоминание актуально сейчас, когда Европа пропагандирует Содом и Гоморру, и семимильными шажками движение гомосексуализма пытается проникнуть в наши дома, школы… Страшно.

Но сейчас здесь, на Мертвом море, лечебный курорт. Люди лечат заболевания кожи, легких, бронхов, ревматизмы и прочее. Знаешь, мне здесь встретились по большей части русские.
Утро у Мертвого моря. И снова – в путь. В город Воскресения Господа нашего Иисуса Христа. Вдоль дороги – поселения бедуинов, а на подъезде к Иерусалиму нас встретил верблюд… Настоящий.

Крепко жму твою руку, брат. Бог в помощь!

Продолжение следует...

Ольга Мамона - для "УНИАН-Религии".

Фото автора.