Пятница,
18 августа 2017
Наши сообщества

Фильм «Царь»: интеллигентное сопротивление путинизму

Не только сам фильм является образчиком проявления недовольства властью. Диссидентством можно считать даже положительный отзыв о нем в российской прессе, который служит сигналом между знающими людьми: если мне нравится фильм «Царь», значит, меня уже достал Путин... Впечатление

Посмотрела на днях российский фильм «Царь», и была поражена... Приятно пораженна. Кроме всех этих милитаристско-патриотических соплей, денно и нощно льющихся с экранов, глуповатых комедий, в которых смеются лишь псевдо-зрители за кадром, и бессмысленных мыльных опер, – Россия творит действительно мощное, качественное кино.

Я не специалистка в кинематографе и мало что знаю о деятельности режиссера Лунгина или эпатажного актера Мамонова, сыгравшего главную роль в этой ленте. Знаю только, что Олег Янковский сыграл в ней свою последнюю кинороль (митрополита Филиппа). Пусть об актерско-режиссерских тонкостях дискутируют специалисты. Хочу выразить лишь свое, обывательско-дилетантское впечатление, которое и должно определять успех всякого произведения искусства.

Мы увидели средневековую Московию без декора. Дикая, жестокая, непричесанная, немытая... Казалось, от нее аж пахнет – кислыми щами, чесночной отрыжкой и немытыми телами. Идеологично-патриотической дубовости, от которой аж тошнит, когда смотришь российское кино, нет и близко. Это полный антипод откровенно неудачной попытки Бортко экранизировать «Тараса Бульбу».

В фильме вовсе нет восхищения московской властью как такой, а совсем наоборот. Царь Иван Грозный предстает беспощадным садистом-самодуром, с манией преследования и навязчивыми идеями, в котором легко читается его далекий преемник – Иосиф Сталин. Опричнина Грозного – это то же сталинское НКВД, с теми же методами работы: сознался (под пытками) – значит, виновен. Учитывая лояльное отношение нынешней российской верхушки к особе Иосифа Виссарионовича, беспристрастный зритель фиксирует здесь невиданное свободомыслие и даже дерзость.

Россия любит всяческие подтексты. Думаю, не только сам фильм являет собой образчик современного проявления недовольства властью. Диссиденством можно считать даже позитивный отзыв о нем в российской прессе, который служит своеобразным сигналом между знающими людьми: если мне нравится фильм «Царь», значит, меня уже достал Путин.

Нет здесь и народнического восхищения «великим российским народом»: мы видим, что народ не просто терпит своего деспота, а едва ли не боготворит его. Но народная любовь обманчива. Мы слышим, что где-то на окраинах еще не сформированного государства, в частности в чужом для Москвы Новгороде, против царя выступает оппозиция, которую поддерживают простые люди. Здесь даже прозвучала нотка оправдания деяний бесноватого монарха: мол, с таким народом иначе нельзя, дашь слабину, и государство развалится. Московские подданные Ивана в конце фильма молча, пассивно, но изменяют ему. Царь решает устроить гуляние, выдав соответствующий приказ (в этот день весь народ обязан гулять и радоваться). Сам монарх вышел на площадь, просидел до рассвета – а народ не появился. Ни один холоп радоваться с ним не вышел. Это был протест – пусть и не явный, не агрессивный и не революционный. Но однозначный. Точно, как и сам этот фильм – по отношению к нынешней российской власти.

Не буду анализировать актерское мастерство. Скажу лишь, что Мамонов, с его нервно-экспрессивной манерой игры не давал расслабиться ни на миг. Фильм держит в напряжении все 116 минут. Ежесекундно вы ожидаете какой-то выходки, неожиданности со стороны самодура-самодержца... Для Янковского, как мне кажется, трагическая роль живой иконы – митрополита Филиппа, который выступает антиподом кровожадному Иоанну, – оказалась как бы слишком простой. Филипп подчеркнуто правильный, а потому несколько искусственный. Однако фигура актера, похоже, сгладила этот недостаток...

Еще в фильме временами проскакивают вещи анахронического плана. Один раз кто-то назвал то государство «Российским», которого в ХVI веке еще не было. Авторы избегают настоящего самоназвания – Московия (хотя народ именуют правильно – «московский») и почему-то ни разу не звучит полный титул Ивана Васильевича Грозного. Он как, известно был князем Московским и всея Руси (с претензией на Новгород). Его же именуют лишь – князь всея Руси.

Россия – это не Московия ХVІ века, а нынешний квазидинастический режим (Ельцин передал корону Путину, Путин – Медведеву) – очень далекий от средневековой монархии. Современные россияне – это тоже далеко не московиты той страшной эпохи. Но смотришь фильм “Царь”, и видишь проблемы нашего времени...

В этом его большая художественная ценность.

Оксана Охримчук, Москва–Киев

 

Читайте о самых важных и интересных событиях в УНИАН Telegram и Viber
Если вы заметили ошибку, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter

Нравится ли Вам новый сайт?
Оставьте свое мнение