Международный клуб православных литераторов "Омилия" опубликовал серию стихов блаженнейшего Владимира, митрополита Киевского и всея Украины, Предстоятеля УПЦ, сообщает портал "Религия в Украине".

Митрополит Владимир (Сабодан), который иногда обращается к поэтическому творчеству, является почетным членом этого клуба. Опубликованные стихи были написаны давно, однако стали достоянием широкой общественности только недавно.

Рождество

В яслях лежит Ребенок.

Матери нежен лик.

Слышат волы спросонок

Слабенький детский крик.

А где-то в белых Афинах

Философы среди колонн

Спорят о первопричинах,

Обсуждают новый закон.

И толпы в театрах Рима,

Стеснившись по ступеням,

Рукоплещут неутомимо

Гладиаторам и слонам.

Придет Он не в блеске грома,

Не в славе побед земных,

Он трости не переломит

И голосом будет тих.

Не царей назовет друзьями,

Не князей призовет в совет —

С галилейскими рыбарями

Образует Новый Завет.

Никого не отдаст на муки,

В оковы не закует,

Но Сам, распростерши руки,

В смертельной муке умрет.

И могучим победным звоном

Легионов не дрогнет строй.

К мироносицам, тихим женам,

Победитель придет зарей.

Со властию непостижимой

Протянет руку, один,

И рухнет гордыня Рима,

Растает мудрость Афин.

В яслях лежит Ребенок.

Матери кроток лик.

Слышат волы спросонок

Слабенький детский крик.

Молитва

К Тебе, Пречистая, подъемлю руки

С надеждою и трепетной мольбой,

К Твоим стопам несу я сердца муки,

Я истомлен житейскою борьбой.

Ты мрак души моей, о Матерь Света,

Своим святым сияньем озари;

Плащом грехов она всегда одета.

Грехи мои увидеть умудри!

Тобой Любовь сошла с Небес  на  землю,

Пусть  на  меня сойдут ее лучи,

Пусть благость их мой дух больной объемлет,

И недуг мой греховный облегчит.

Подорожники

Днем, пылясь все лето у дороги,

В долгие и знойные деньки,

Подстилает людям он под ноги

Мягкие зеленые листки.

Это ими, в детстве нашем раннем,

Бабушки, шепча: «Господь с тобой»,

Приложив листок прохладный к ране,

Нам, бывало, облегчали боль.

Подорожник — неприметный вроде

Спутник всех проселочных дорог,

Скольким он, коль посчитать, в народе

За века бесхитростно помог!

Он не блещет красотой победно,

Внешность неказиста и проста.

Как она скромна и неприметна —

Подлинная в мире доброта!

 * * *

На письменном столе стояла роза  —

Бесценное сокровище мое,

Поэзия среди житейской прозы...

Вода и свет — все было у нее.

Но вдруг она глаза закрыла ночью

И голову склонила от тоски,

И, словно строчки песни, грустной очень,

Упали друг за другом лепестки.

Есть родина, я знаю, у любого

и яркого и скромного цветка.

И во дворце, из золота литого,

Цветы задушит по земле тоска.

Им нужно солнце, и дожди, и грозы.

Гнездо им нужно  на  родной земле.

Я видел сам, как умирают  розы  .

Умрет и эта —  на  моем  столе  .

Она уйдет из жизни безвозвратно.

Уже уходит. В каждом лепестке

Я слышу стон ее  на  непонятном

и очень мне понятном языке.

Цветы, цветы... Зачем им жить под крышей?

Им не цвести за стенами квартир.

Хочу, чтоб этот тихий стон услышав,

Мы не лишали красоты наш мир.  

Берёзка

У нашего дома березка растет.

Как мне, ей пошел восемнадцатый год.

Однажды дружок, что и дорог и мил,

Играючи, ветку березки сломил.

Я горько заплакала возле нее:

- Вот так не загубишь ли счастье мое?

- О чем ты, о чем ты? - встревожился друг.

Тревога понятною стала не вдруг.

Он милой и глупой меня называл,

Березку платком носовым бинтовал.

На дальней заставе он службу несет,

Клянется в любви с пограничных высот.

И в каждом письме есть такие слова?

"Жива ли березка?"

Конечно, жива!