Протоиерей Николай Доненко: Гламурное "православие" - это потребление: от шопинга до адюльтера

Протоиерей Николай Доненко: Гламурное "православие" - это потребление: от шопинга до адюльтера

«Украины не существует, мы знаем точно, потому что прожили здесь 20 лет... Прекрасная дама - девушка не христианского свойства... У гламурного "православия" все шансы победить" (Часть I)

Что такое гламурное «православие» и в чем опасность уранополитизма? Об этом рассказал протоиерей Николай Доненко, настоятель храма Покрова Пресвятой Богородицы в поселке Нижняя Ореанда (Крым), член комиссии по канонизации святых РПЦ.

«УКРАИНЫ НЕ СУЩЕСТВУЕТ, МЫ ЗНАЕМ ТОЧНО, ПОТОМУ ЧТО ПРОЖИЛИ ЗДЕСЬ 20 ЛЕТ»

В сфере гламурного «православия» есть большой соблазн. Мы понимаем, видим и ощущаем, как гламур начинает заполнять все ниши нашего сознания. Мы включим телевизор и видим, что все возрождается. В то же время, смотрим по сторонам - все разрушается, все демонтируется и проваливается в небытие – это становится единственно важной реальностью.

Хочется привести цитату французского писателя Антонена Арто, который говорил: "Венесуэлы не существует. Я знаю это совершенно точно, потому что я там прожил двадцать лет". Это мы вполне можем применить и к нашей любимой Украине, мы здесь живем, мы точно знаем... Дальше по тексту...

"ГДЕ БЫТЬ ХРИСТУ - НИКТО НЕ УКАЗЫВАЕТ"

Что такое гламурное «православие»? Это установка - курс на счастье, курс на достоинство, соответствующий православному внешний вид и образ жизни.

Характерная черта - это колоссальная адаптируемость «православности» практически к любым практикам потребления: от шопинга и фитнеса - до воцерковления роскоши и даже адюльтера. С помощью гламура все это можно вытанцевать, отформатировать и ввести в употребление.

И мы это видим, когда, предположим, неверующий мэр города строит православный храм. Он понимает: «Я живу в православной стране, и вообще-то, апелляция к архитипу, исторической правде, справедливости, она должна помочь сработать в сторону успеха на выборах».

Или, например, бизнесмен, которому нужно пропиариться: он совершает деяние, которое не имеет никакого отношения, ни к его вере, ни к его упованию, ни к его взглядам, ни к его подлинным целям, но между тем, гламурное обеспечение происходит в полной мере. Вот эта адаптированность - это действительно сильная сторона гламурного «православия». Способность воцерковлять роскошь и всякие безобразия - это тоже мы видим. То есть, православный христианин должен быть успешным. Но мы понимаем, что Христос не всегда бывает на стороне победителя, Он может быть и на стороне побежденного. И вообще, где быть Христу, никто не указывает.

"НЕ СОЛГУ НА СВЯТОГО"

К сожалению, в нас сидит, и культивируется извне, языческий культ успеха, который находит страстное наше согласие на уровне подсознания. Гламурное православие имеет колоссальный миссионерский потенциал, по своей природе космополитично, хотя и не вполне интеллектуально, и в отличие от уранополитского «гражданина неба», гражданином неба может стать, избежав штудии Священного Писания, Святых Отцов, научных дисциплин.

Мы видим у людей невероятную волю к чудесам, волю к каким-то событиям…

Одна дамочка - успешный архитектор из Киева, по поводу того, что я пишу о новомучениках, как то заметила: "хотелось сделать замечание, мало чудес, мало чудес!".

Но, я вообще-то работаю с документами и не выхожу за пределы фактов, а дальше - это фантазии. Если хочешь писать фантастические романы, делать биллетрическую литературу - пожалуйста, но еще святитель Димитрий говорил: "Я не солгу на святого".

Если о каждом человеке можно сделать какое-то эссе или написать рассказ, и там, как бы в режиме личных отношений - хороших или плохих, ты можешь что-то деформировать, но, по отношению к святому, в конце концов - это даже небезопасно и бесчестно.

Так вот, гламурное «православие» - вполне космополитично и недостаточно интеллектуально. В отличие от уранополитизма, оно может пробиваться на самые верха, умеет держать повестку дня, оно является законодателем мод и культурным регентом. Если присмотреться, как ведут себя некоторые священнослужители и церковные и околоцерковные люди, то все очевидно.

Уранополиты, на уровне образования могут формировать политически нейтральный, неотмирный формат православия, который, в свою очередь, гламурное православие будет вводить в медиасферу и продавать как хороший бренд. Получается некоторая рифмовка уранополитизма, который выбрасывает все земное, все конкретное, все политическое, и рифмуется с гламуром. И получается такой серьезный микс, где одно поддерживает другое.

Отрешенность от всего земного на уровне догмы позволяет делать все что угодно, и удобно на практике, выводится чистая догма, а вот здесь – на практике, пошла другая жизнь, практическая сфера обеспечения - совершенно отдельная. Это хорошо знали иезуиты, это хорошо знали большевики.

"У ГЛАМУРНОГО "ПРАВОСЛАВИЯ" ВСЕ ШАНСЫ ПОБЕДИТЬ"

Мы живем в эпоху потребления, и так или иначе, это задевает людей, которые ходят в церковь, или занимают какие-то места в церкви, или причастны к клиру… Это сказывается и на церковном сознании, из этого вытанцовывается «формат европравославия», «тренд на святость», «на счастье», «на успех».

И одно слово об альтернативе. Это политическое политправославие, это православие реальности, это православие земли и конкретного контекста. Ведь гламуру, как и уранополитизму, очень невыгодно видеть святого в том контексте, какой он есть.

Во-первых, он жил в сталинский период, во-вторых - он мог быть лоялен к тем или иным политическим моделям, он поступал конкретно в этой ситуации. И с этим надо работать, с этим надо считаться, это надо как-то объяснять.

Уранополитизм сразу выводит на небо, а гламур полирует так, чтобы ничего от этого не осталось. И, в конце концов, мы начинаем получать то, что опознать в координатах нормативного церковного сознания невозможно. Эти проблемы есть, и они сказываются на опознании фигур святых XX века. И от нас, как от православных людей, требуется усилие ума и сердца - в полном объеме. И подтягивание своей исторической, культурной, и главное - церковной памяти, чтобы разрешить эти препятствия.
Хотя, на мой взгляд, гламурное "православие" победит... Там все силы.

"ПРЕКРАСНАЯ ДАМА - ДЕВУШКА СОВЕРШЕННО НЕ ХРИСТИАНСКОГО СВОЙСТВА"

Гламур вырабатывался во время культа прекрасной дамы. Прекрасная дама - девушка совершенно не христианского свойства. Это обязательно замужняя дама высокого ранга, с которой нельзя иметь интимные отношения: ни в качестве жены, ни в качестве любовницы. Ее можно почитать, совершать турниры, бои…

И мужчины начинают играться вокруг прекрасной дамы. И вот здесь вырабатывается гламур: красивые сонеты, красивые движения… Красиво выстроенные отношения: герой - не герой, верный - неверный.

Все это развивается в Европе и вырабатывает определенный вкус, определенный сироп, которым можно смазать, что угодно. Смотришь – и все получается.

"ГЛАМУР ДЕЙСТВУЕТ КАК СУБЪЕКТ ИСТОРИИ, ВЫСТАВЛЯЯ ТРЕБОВАНИЯ"

Обратите внимание на советский кинематограф - и на западноевропейский. У нас одна из лучших операторских школ в мире, есть блестящие художественные работы, выставлены кадры, блистательно все скомпоновано. Нет гламура. Оказывается, терпкий вкус жизни говорит о подлинности.

Можем рассмотреть французские фильмы: хорошие, удачные, но все покрыто паволокой. Отчасти это объясняется психологически. Любой нормальный режиссер, ставший на ноги в Европе, проходит через школу рекламы. Ну, надо же зарабатывать деньги, кормить семью, самому жить. И он должен показать очки, телефон, человека, любой предмет, даже кучу дерьма… обшарпанную дверь или разбитую улицу - так, чтобы она была привлекательна, продажна, ликвидна, а в идеале – высоколиквидна.

Но помимо этого, он должен заложить свой талант, художественность. И вот здесь вырабатывается этот гламур. Как тот порошок, или та мазь, не смазав которой, ничего не продашь. А если не продашь в обществе потребления, то погибнешь. Только в авторитарных режимах, мы видим, искусство как инструмент влияния на окружающий мир.

В демократической ситуации искусство и культура - вещь дотационная, невыгодная и экономически неоправданная. Если она непродажная. Так что гламур проявился, как самостоятельная, самодовлеющая стандартизации, и начинает уже действовать, как субъект истории: выставлять свои права, свои условия.

ЧТО ТАКОЕ УРАНОПОЛИТИЗМ В ЦЕРКОВНОМ ПЛАНЕ?

Что считают уранополитизмом в церковном плане?
Это учение утверждает, что абсолютной нашей родиной является небо, все земное - преходящее измененное, и вообще, если в России не будет Царствия Небесного, то незачем за Россию, как православную страну и место твоего обитания, держаться здесь и сейчас, в этой повседневной жизни. Ни к чему это! Россия погибнет, в будущем веке ее нет, держаться ее не надо. В общем-то, это дает некоторую легкость в мыслях, суждениях и внутреннем отношении…

Психологически у людей уранополитизм олицетворяется с подлинным христианством, с древним христианством, с первичным христианством, христианством апостольских времен, но, в общем-то, уранополитизм - вторичен. Для уранополитизма характерна поляризация телесного и духовного, уранизма и политизма или патриотизма, то есть педалируется оппозиция, сконструированная европейским просвещением и очевидно, что наши представления о раннем христианстве во многом отформатированы именно этими оппозициями, и мы смотрим на подлинное аутентичное христианство, глазами чужой конфессии, а в пределе - и чужой религии, и получается, конечно же, колоссальный сбой.

Уранополитизм, как я сказал, ассоциируется с ранним христианством настолько, насколько это надо для обеспечения сознания и мнения не очень проницательных христиан. Это не вызывает подозрений у неразборчивых и ненаблюдательных христиан, которые ходят в церковь или которые еще находятся на пути к церковной ограде, и его легкость, в плане отождествления с подлинно религиозным, апостольским временем, не вызывает у них сомнения.

Но здесь я сразу привожу контраргумент, без которого, ни жить, ни спасаться, ни понимать проблему невозможно. Мы живем и спасаемся в конкретной поместной церкви, в данном случае – в Русской Православной Церкви, другие - в Румынской Церкви, Антиохийской, Сербской. И вне конкретной поместной Церкви войти в Царствие Небесное невозможно. Если же мы пытаемся выйти в пространство нашей абсолютной родины сейчас, мы тем самым попадаем ни сколько в Царствие Небесное, сколько в открытый космос - в качестве отдельного атома, и там, конечно же, растворяемся.

Записал Евгений Зленко, специально для «УНИАН-Религии» (по видеоматериалам VI Международной конференции по Церковной археологии, Херсонес, 12-18 сентября 2011 г.).

Продолжение следует... ЗДЕСЬ

Фото: "Православие и мир"

Если вы заметили ошибку, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter