На переднем плане -

Протоиерей Николай Данилевич: Признание крещения, совершенного вне Церкви, имеет смысл только в случае возвращения в лоно Церкви (интервью)

Накануне Рождества Христова украинское медиа-пространство всколыхнула новость об отказе священника Украинской Православной Церкви в Запорожье отпеть умершего ребенка, который был крещен в УПЦ Киевского Патриархата. Социальные сети и другие СМИ взорвались эмоциями и негодованием. Проект "УНИАН-Религии" решил поговорить на эту и другие темы религиозной жизни с заместителем председателя Отдела внешних церковных связей УПЦ протоиереем Николаем Данилевичем.

На переднем плане -

Отче, первый вопрос у меня будет о случае в Запорожье. Как Вы оцениваете эту ситуацию с отказом священника отпеть умершего ребёнка?

Сегодня, когда буря эмоций прошла, говорить на эту тему уже легче. Если подвести итог и абстрагироваться от эмоций, то мы имеем следующую историю. Трагично умерший ребёнок, который был крещён в УПЦ КП, был отпет служителем той же конфессии. Где был крещён, там и был отпет. И все. Однако, в промежутке между этими событиями родители через бюро ритуальных услуг пригласили священника Украинской Православной Церкви, который отказал им в погребении, ссылаясь на внутренние церковные правила. Именно это и вызвало скандал, который умело подогрели и использовали в СМИ. Почему? Прежде всего, потому что это ребёнок.

То есть сыграли в первую очередь на эмоциях читателей?

Да, думаю, что это сыграло основную роль. Однако, эта ситуация сложна тем, что она зацепила целый комплекс острых и сложных вопросов, на которые нельзя дать простых ответов. Прежде всего и главным образом это вопрос церковного раскола, дальше - вопрос действительности таинств в расколе вообще и крещения в частности, вопрос межцерковного диалога, за тем - реакция общества и т.д. И поэтому эта запорожская ситуация важна не столько сама по себе, сколько тем, что она вывела на поверхность эти острые темы.

Понятно. Тогда давайте рассмотрим все эти вопросы детально по порядку.

Думаю, что начать следует не с канонов, не с действительности или недействительности крещения, потому что не это стало причиной общественного резонанса. Причина такого сильного резонанса, на мой взгляд, заключается в том, что светское, нецерковное, секулярное общество почему-то взяло на себя право давать оценку чисто религиозному и внутрицерковному действию, а именно таким был отказ священника, который своё действие мотивировал церковными правилами.

Давайте пока что оставим в стороне богословские вопросы и церковные правила. Секулярное общество не понимает этих правил и именно это непонимание порождает конфликт между Церковью и обществом. Как бы там ни было, какими-бы ни были церковные правила, которыми руководствовался священник, но это церковные правила, нравятся они тем или иным людям или нет.

В условиях многоконфессиональности наше общество должно уважать и принимать как данность внутренние правила каждой конфессии, даже, если оно их не понимает.

И это распространяется не только на отношение к Православной Церкви?

Да, конечно. Например, в украинских лютеран есть внутреннее правило, согласно которому женщины являются членами общины, но при этом они не имеют права голоса. Все решения принимаются мужчинами. И при этом это не может быть основанием для светских феминистических организаций подавать иск в суд на лютеран за дискриминацию женщин. Потому что таким является внутреннее правило этой религиозной организации.

Приведу ещё один пример. Христиане-баптисты принимают в свою конфессию людей исключительно через перекрещивание, через принятие нового крещения, где бы человек ни был до этого крещён. Именно поэтому они и называются баптистами (от греческого слова "ваптизо" - крестить, окунать в воду). И это не вызывает негодования у светских людей или других конфессий.

Интересно, что прокуратура открыла криминальное производство на действия священника Вашей Церкви в Запорожье. В частности, представитель прокуратуры обвиняет священника "в избирательном подходе к совершению религиозных обрядов, отдавая предпочтение тем лицам, которые проходили обряды крещения именно в УПЦ МП, чем оскорбляют чувства граждан в связи с их религиозными убеждениями". Какими Вы видите перспективы этого дела и, вообще, как бы Вы оценили этот шаг прокуратуры?

Извините за тавтологию, но это беспрецедентный прецедент в государственно-церковных отношениях в нашей стране. Даже в период СССР, мне кажется, не было таких криминальных производств. Тогда очень жестко гнали Церковь, но видимость законности и невмешательства в дела Церкви сохраняли. Поэтому, в данном случае я не вижу никаких перспектив для позитивного, то есть антицерковного, завершения этого производства. И об этом говорят все эксперты. Полагаю, что кое-кто в пылу эмоций просто потерял ощущение здравого смысла.

Кроме того, мне кажется, что это производство является тревожным звонком для всех конфессий. Ведь завтра к любой конфессии может прийти любой посторонний человек и требовать совершить над ним тот или иной обряд, несмотря на внутренние правила конфессии. И если ему откажут, то это будет караться законом. Такой подход абсолютно противоречит всем европейским ценностям, правам человека, праву на свободу совести, и вообще самой Конституции Украины.

По сути, в этом обвинении прослеживается та же внутренняя логика, что и в скандальном антицерковном законопроекте №4128 с его "самоидентификацией". То есть, когда посторонние люди могут уже не просто участвовать в управлении религиозной общиной (как это предлагалось упомянутым законопроектом), но и претендовать на участие в таинствах и обрядах, не будучи членами данной конфессии. Думаю, будет лишним объяснять опасность такого нововведения для всех религиозных организаций страны. Знаю, что данный вопрос взволновал много конфессий в нашей стране и будет обсуждаться на ближайших заседаниях рабочих органов Всеукраинского Совета Церквей и религиозных организаций (ВСЦиРО).

Хорошо. Тогда снова хотелось бы вернуться к вопросу крещения именно в Православной Церкви. Как его правильно понимать и что оно дает человеку?

Крещение является таинством вхождения в лоно Церкви. Образно говоря, крещение - это дверь в Церковь, крещение - своеобразный паспорт, удостоверяющий в ней гражданство. Если человек является гражданином, то есть членом Церкви, то он обладает как правами, так и обязанностями в Церкви. И именно поэтому есть смысл совершения над ним дальнейших церковных таинств вплоть до отпевания. Если человек не является членом Церкви, то ни прав, ни обязательств такой человек перед Церковью не имеет и не несет. Следовательно, меняется и смысл совершения над таким человеком церковных таинств и обрядов.

Какими церковными правилам регулируется принятие в Православную Церковь людей из других конфессий?

Вообще, это сложная тема. И сложность ситуации заключается в том, что этот вопрос связан с вопросом о границах Церкви. Церковь руководствуется правилами святых отцов, или другими словами - канонами.

В данном случае можно вспомнить и 95 правило Трулльского собора и 1-е правило св. Василия Великого. В первой половине последнего правила говорится о возможности признания крещения, совершенного в расколе.

А во второй половине правила говорится, что «хотя отпадение началось из-за раскола, но те, которые отделились от Церкви, не имели на себе благодати Святого Духа. Получение благодати уменьшилось, потому что прекратилось законное преемство. Потому как первые из тех, кто отступили, получили рукоположение от Отцов, и через рукоположение имели духовные дары. Но отделившись, сделались мирянами, и не имели власти ни крестить, ни рукополагать, и не могли передать другим благодать Святого Духа, от которой сами отпали. Именно поэтому тех, кто приходит от них в Церковь, как крещенных мирянами, древние отцы считали нужным вновь очищать истинным церковным крещением».

Думаю, здесь необходимо пояснение для нашего времени.

Вы правы. Применяя смысл этого правила к нынешней ситуации, надо сказать следующее. Основатель УПЦ КП Филарет имел законное рукоположение и пока он находился в Церкви, все совершенные им рукоположения были и являются действительными. Как только он учинил раскол, на него был наложен запрет в священнослужении, а впоследствии он был лишен сана.

С того момента все его священнодействия недействительны, потому что, как говорится выше в правиле св. Василия Великого, «прекратилось законное преемство». Соответственно, все совершенные Филаретом после его ухода в раскол рукоположения являются недействительными, так как он «не мог передать другим благодать Святого Духа, от которой сам отпал». Можно спорить, является ли УПЦ КП «расколом» или «самочинным сборищем», как говорится в упомянутом правиле, но одно ясно - они за пределами Церкви. Как далеко или как близко, это другой вопрос, и именно поэтому мы и обращаемся к правилу св. Василия Великого, которое регламентирует эти вопросы.

То есть право совершения таинств связано с признанием действительности священства?

Да, логика проста: если есть действительное священство, значит действительными являются и таинства, такими священниками совершенные. Недействительное священство влечет за собой недействительность таинств. Священнослужители, которые уходят в раскол, а тем более те, кто в расколе принял «рукоположение», по словам 1-го правила св. Василия Великого, «сделались мирянами, и не имели власти ни крестить, ни рукополагать, и не могли передать другим благодать Святого Духа, от которой сами отпали».

А раз так, то далее св. Василий Великий подытоживает: «Именно поэтому тех, кто приходит от них к Церкви, как крещенных мирянами, древние отцы считали нужным вновь очищать истинным церковным крещением».

Следует заметить, что среди богословов существует мнение, что все вышесказанное касается всех таинств, кроме крещения, которое в крайнем случае - например, человек умирает, а священника нет рядом - может совершить мирянин. Но и в этом случае, если будет возможность - человек выживет - это крещение потом завершается законным священником вместе с совершением таинства миропомазания. То есть крещение условно можно признавать, а другие таинства нет.

Но в «Символе веры» говорится: «Исповедую едино крещение во оставление грехов». Так почему же ваша Церковь перекрещивает?

Да, действительно говорится. Однако имеется в виду совсем другое, потому что другим был контекст. До 313 года в Римской империи Церковь переживала гонения. Были случаи, когда некоторые христиане, имевшие церковное крещение, во время гонений не устояли и поколебались в вере, принеся жертвы языческим богам. Впоследствии такие люди снова захотели вернуться в лоно Церкви.

Поэтому перед Церковью встал вопрос: как принимать таких людей? Необходимо ли за грех вероотступничества снова их крестить или достаточно лишь одного покаяния? И именно этот вопрос рассматривался на 1-м Вселенском (Никейском) соборе, который состоялся в 325 году. Заметьте, это произошло лишь через 12 лет после легализации Церкви в Римской империи, довольно скоро после прекращения гонений. То есть для Церкви в то время это был актуальный вопрос.

То есть, речь шла о признании крещения, которое было совершено над человеком в христианской Церкви до уклонения в идолопоклонство?

Да, и тогда было принято следующее решение. Христиан, которые получили законное крещение, но впоследствии под давлением гонений отреклись от веры, после чего опять захотели вернуться в Церковь, не нужно крестить заново. Печать крещения является неизгладимой. Такие люди возвращаются в Церковь через покаяние. Именно это является историческим объяснением формулировки в принятом у нас «Символе веры» фразы «Исповедую едино крещение во оставление грехов».

Здесь важно обратить внимание на то, что говорится не просто об одном и неповторимом крещении, а об «одном крещении», которое совершается с конкретной целью - «во оставление грехов». Именно это уточнение дает нам ключ к правильному пониманию всей фразы. Для того, чтобы грехи были отпущены, прощены, не надо крестить заново, достаточно одного крещения.

В дальнейшем, если человек грешит и теряет благодать, то восстанавливает он эту благодать не новым крещением - иначе такие крещения необходимо было бы совершать неоднократно в течение всей жизни человека - а покаянием. Таким образом важно, чтобы человек имел «истинное церковное крещение», как об этом говорит св. Василий Великий. Но может ли быть «истинное церковное крещение» за пределами Церкви?

То есть признание крещения, которое было совершено за пределами Церкви (в еретических, раскольнических или самочинных собраниях) имеет смысл только тогда, когда люди возвращаются в Церковь. Таинство дается для жизни в Церкви. Следовательно, какой смысл давать его (таинство) тем, кто находится за ее пределами? Или признавать его за теми, кто находится за пределами Церкви? Решение по этому поводу принимается Церковью только тогда, когда эти люди или группы людей возвращаются в Церковь.

Что это означает на практике в наших украинских реалиях?

На практике и в современной жизни это означает, что если крещеный человек согрешил смертными грехами или даже отрёкся от веры, а потом осознал это и хочет вернуться в Церковь, то в лоно Церкви он принимается через покаяние.

Если человек был крещен в канонической Церкви, а затем находился в ереси или в расколе, то возвращается он в Церковь через покаяние, ведь он уже имеет печать действительного крещения. Например, если бывший митрополит Филарет, который в настоящее время отлучен от Церкви за совершение раскола, все же захочет вернуться с покаянием в лоно Церкви, то его не нужно будет перекрещивать, потому что он имеет печать «истинного церковного крещения», как говорится в 1-м правиле св. Василия Великого.

Интересно, кстати, что и сам Филарет, будучи еще каноническим митрополитом Киевским, не признавал, например, таинства УАПЦ. В частности, он говорил, что «Православная Церковь считает, что все так называемые священнодействия, которые совершают священники и епископы этой «церкви» - безблагодатны» (см. Православный вестник, 1991, №1, с. 10-13). После этого он сам отошел от Церкви, уклонился в раскол, и на базе УАПЦ создал новую конфессию - УПЦ КП. Если таинства УАПЦ тогда не были действительными, то почему теперь в УПЦ КП, которая также пребывает в расколе, они стали действительными? Ничего же не изменилось по сути.

А как быть с другими членами Киевского патриархата?

Со священниками этой конфессии ситуация подобная. Если они получили рукоположение в канонической Церкви, а впоследствии уклонились в раскол, то назад их принимают через покаяние, а не через повторное рукоположение, ведь они это рукоположение уже имели. Однако, те, кто получил рукоположение в расколе, которое соответственно не является действительным, и желают вернуться в Церковь, принимаются в священническое служение через полноценную каноническую хиротонию, поскольку они такой хиротонии фактически не имели.

И это норма, которая должна применяться в ситуации украинского церковного раскола?

Да, это норма, мы называем это подходом "акривии". Но из нее могут делаться исключения ради икономии, то есть снисходительного отношения к людям или группам, которые хотят вернуться в лоно Церкви. И в том же 1-м правиле св. Василия Великого об этом также говорится: «Но поскольку некоторым в Асии решительно угодно было, ради назидания многих, признать их крещение, то пусть оно будет признанным». В церковной истории есть достаточно примеров, когда крещения, совершенные за пределами Церкви, признавались ради пользы Церкви, для облегчения выхода из раскола. В таком случае, как говорят богословы, внешняя форма совершенного в расколе таинства наполняется благодатью при входе этих людей или групп в лоно Церкви.

То есть, главный принцип заключается в том, что сама местная Церковь, а иногда даже и конкретная епархия, по согласованию с центральным руководством Церкви, сама принимает решение относительно способа принятия тех лиц или групп людей из раскола или ереси.

Однако, здесь есть важное замечание. Принцип икономии в истории и практике Церкви, или если сказать другими словами, критерий определения способа принятия как правило зависит от того, насколько враждебно или дружелюбно к Церкви относится (или относилось) лицо или церковная группа, которая отделилась. То есть, если человек или группа лиц ведут себя враждебно к Церкви, то покаянная дисциплина и способ принятия таких лиц или групп становятся более строгими. Если же более умеренно, то покаянная дисциплина смягчается. В упомянутом правиле св. Василия Великого для таких случаев употребляется словосочетание «ради назидания многих». На данном историческом этапе со стороны УПЦ КП часто наблюдается откровенно враждебное отношение к Церкви Христовой в Украине, а потому вряд ли есть основания для применения принципа икономии.

То есть, есть логика церковных канонов, а есть возможность упомянутой Вами «икономии»?

Да, и именно логикой церковных канонов руководствуется наша Украинская Православная Церковь. Поэтому, представителям УПЦ КП следует посоветовать не обвинять УПЦ, Москву, «русский мир» и всех вокруг, не манипулировать патриотическими чувствами, оправдывая свое пребывание в расколе, не спекулировать на человеческом горе, не накручивать людей, а самим перестать пребывать в расколе, обманывать людей и вернуться в лоно Церкви Христовой.

И тогда упомянутая проблема решится автоматически. Есть раскол - есть проблема, нет раскола - нет проблемы. Поэтому не надо перекладывать с больной головы на здоровую. И потому, когда мы говорим об отпевании, о действительности крещения или о других священнодействиях в УПЦ КП, мы говорим и ведем споры о последствиях проблемы, а не о ее корне - расколе. Именно эту проблему следует решить, и за ней решатся все остальные.

И здесь не должно быть места обидам. В церковной жизни есть своя логика, свои правила. И в данном случае я не обвиняю и не оправдываю, а просто объясняю канонический порядок в Церкви, её каноническую правду. Какой бы неприятной для некоторых она ни была.

Скажите, пожалуйста, как в других Поместных Церквях мира решается вопрос с признанием крещений, совершенных в других конфессиях и принятием в Церковь людей из других конфессий?

По-разному. Например, на Святой Горе Афон, которая находится в юрисдикции Константинопольского патриархата, католиков, которые желают принять Православие, обязательно заново крестят. В то время как, Православная Церковь в Польше имеет подписанный с Католической Церковью документ о взаимном признании таинства крещения. То есть в Польше католиков, которые желают перейти в Православие, не перекрещивают. Так же, как и православных. И примеров, которые показывают разнообразие таких практик, достаточно. Поэтому, повторюсь, - местная Церковь сама определяет способ принятия к себе людей из раскола и инославных сообществ.

Наиболее похожим, но не тождественным, примером к нашей ситуации, который мне вспоминается, является история со старостильным расколом в Греции. В 1920-х годах Церковь Греции перешла на новый стиль, и это повлекло раскол - часть священников и мирян не признали новоюлианский календарь. В 1935 году к старостильникам присоединились три митрополита, которые имели канонические хиротонии, но прервали общение с Элладской Церковью. То есть, это был вопрос обрядовый, не догматический.

Старостильники, как и сторонники Киевского патриархата, также были и являются православными, то есть они не являются еретиками. Изначально Элладская Церковь принимала людей, приходивших из старостильного раскола через миропомазание, потому что там прослеживалось апостольское преемство в совершении епископских рукоположений и сами старостильники не были так враждебно настроены против Элладской Церкви, и никто из них не находился под анафемой, но только под запретом в священнослужении.

Но через некоторое время греческие старостильники разделились между собой на несколько групп, к ним присоединились еще другие люди, которые, не имея канонического рукоположения, участвовали в хиротониях их епископов и священников.

Это, кстати, обычный путь любого раскола - через некоторое время, когда отходит первое поколение расколоначальников, они начинают ссориться и делиться между собой на меньшие группировки. И поэтому с учетом того, что было трудно, а иногда и невозможно проследить законность хиротоний в расколе, Синод Элладской Церкви в 1977 или в 1978 году принял решение вообще не признавать их крещений и крестить заново всех, кто был крещен у старостильников. И я не слышал, чтобы кто-то из греческих богословов обвинял Элладскую Церковь в богословской необразованности или в попытке изолироваться от греческого общества, как это иногда звучит в адрес УПЦ.

Вместе с тем, иерарх Элладской Православной Церкви митрополит Лавреотикийский Николай рассказывал, что в его митрополии у него возникла большая проблема в связи с тем, что в Грецию за последнее время приехало немало людей из России, Украины, живущих по старому календарю, и они стали крестить своих детей у греческих старостильников в связи с одинаковостью календаря, не зная, что в Греции старостильники являются раскольниками, то есть не имеют общения с официальной Элладской Церковью. Поэтому владыка попросил разрешения Священного Синода принимать их через миропомазание. То есть, наряду с правилом мы видим и исключение, которое направлено на церковную пользу.

Если же говорить о самой причине возникновения данной ситуации с непризнанием таинств, то эту проблему породила не УПЦ, а именно УПЦ КП, представители которой совершили церковный раскол. Наша Церковь же просто вынуждена реагировать таким способом на незаконные действия УПЦ КП. Таким образом, опять таки: есть раскол - есть проблема, нет раскола - нет проблемы.

А ваша Церковь делает какие-то шаги для решения церковного раскола?

Наша Церковь на данном этапе со своей стороны сделала все для налаживания диалога. Мы создали комиссию по «восстановлению молитвенного и евхаристического единства», о чем сам глава УПЦ КП Филарет попросил в своем недавнем письме. Однако, с их стороны такая комиссия так и не создана до сих пор.

Вместо этого, мы получили в ответ лишь очередную порцию обвинений из уст их спикеров в СМИ. Так диалог не начинается и не ведется. То есть общую проблему создала УПЦ КП, но вину за это снова почему-то перекладывают на УПЦ. Поэтому решение данной ситуации я вижу в следующем.

Если бы со стороны УПЦ КП было какое-то позитивное движение навстречу нашей Церкви, было бы осознание тех ошибок, которые были совершены ими и привели к церковному расколу, то тогда и вопрос с признанием не только крещений, а вообще других таинств также мог бы решаться положительно, по принципу икономии.

Кстати, о комиссии по диалогу. В УПЦ КП убеждают, что письмо Филарета Архиерейскому Собору в Москве было провокацией РПЦ.

Это откровенная ложь. РПЦ не инициировала этот процесс. Инициатива диалога происходила изначально от представителей УПЦ КП в Америке, после чего на контакт с РПЦ вышло непосредственно само руководство УПЦ КП. И это понятно, ведь проблемы с признанием и каноничностью не в УПЦ и не у РПЦ, а в УПЦ КП. Нашим Церквям, в отличие от УПЦ КП, никому ничего доказывать не нужно. Поэтому их заявления о том, что якобы глава РПЦЗ митрополит Илларион (Капрал) сам первым обратился к УПЦ КП с предложением о переговорах, является неправдой.

Как член Комиссии, я не могу много говорить обо всем этом, но все же некоторые детали я открою, особенно учитывая то, что было сказано много лжи в нашу сторону об этих событиях. Глава УПЦ КП Филарет сам лично звонил главе РПЦЗ владыке Иллариону, который был, мягко говоря, очень поражен фактом такого звонка. Сам Филарет попросил владыку Иллариона о посредничестве и о поддержке его инициативы, а не наоборот. И нам известно, что сам глава РПЦЗ владыка Илларион сегодня очень удивлен той ролью, которую ему приписывают в УПЦ КП, пытаясь оправдаться перед собственными радикальными силами.

Также нам известно, что внутри УПЦ КП значительная часть клира очень положительно восприняла возможное начало переговоров, и была очень возмущена попытками другой, более радикальной части, торпедировать эти переговоры. Это породило внутренний конфликт в Киевском патриархате. И потому все дальнейшие острые заявления их спикеров в нашу сторону и в сторону РПЦ следует расценивать как такие, которые на самом деле были адресованы не столько нам, сколько радикальной части своей конфессии, чтобы их успокоить, а также возможно и отдельным политическим силам.

Мы именно поэтому и не комментировали долгое время эти выпады в надежде, что у них все уляжется и они все же захотят начать разговор о выходе из раскола. Однако, к большому сожалению, этого пока-что не происходит. Таким образом, будучи по факту инициаторами диалога, УПЦ КП первыми этот диалог торпедируют.

Поэтому, подытоживая, справедливо сказать следующее: сегодня у нас есть сомнение в способности к диалогу самой УПЦ КП, внутреннее единство которой затрещало по швам. Кстати, не случайно именно в те дни их руководство озвучило тезис о том, что единство их структуры для них важнее автокефалии. Очевидно, они боятся внутреннего раскола. И есть серьезные основания полагать, что такой раскол рано или поздно может произойти, особенно после отхода от дел нынешнего руководства их конфессии. Более чем за два десятилетия существования церковного раскола мы уже имеем две неканонические конфессии - УАПЦ и УПЦ КП. И нет гарантии, что со временем их не станет больше.

То есть Вы считаете, что в том, что диалог не начался, вина именно УПЦ КП?

Сам тон определения Архиерейского Собора РПЦ, который проходил в начале декабря прошлого года, является исключительно положительным. Церковь продемонстрировала добрую волю, а дальнейшие наши комментарии - как представителей Русской Церкви, так и Украинской Церкви - были исключительно осторожными и корректными, чего нельзя сказать о руководстве УПЦ КП.

Они сами нарушили ряд внутренних договоренностей. Например, на предыдущих упомянутых переговорах было договорено не ставить никаких условий до начала самого диалога, иначе он никогда не начнётся. Также договаривались не обнародовать имена участников переговоров, содержание и детали разговоров. И заинтересованность в этом всем демонстрировали и об этом просили именно представители УПЦ КП, и они же эти договоренности сами и нарушили. Более того, Синод УПЦ КП сразу обставил своё решение такими условиями, при которых становится невозможным само начало диалога. Похоже на то, что они делают все, чтобы этот диалог не начинался.

Вопреки всему этому, наша Церковь выразила твердую надежду на восстановление единства, на диалог. И даже несмотря на откровенно ложные заявления самого Филарета и его спикеров, наша Церковь избегает отвечать злом на зло и готова к продолжению диалога. Однако, сегодня это уже зависит от УПЦ КП, мяч - на их стороне поля. Возьмёт ли в них верх церковное сознание над временными конъюнктурными интересами? Не знаю, но по крайней мере мы открыты. Как пишет апостол Павел в послании к коринфянам: «Уста наши открылись к вам, коринфяне, сердце наше расширено. Вам не тесно в нас, но в сердцах ваших тесно» (2 Кор. 6:11).

Кстати, в УПЦ КП объясняют, что РПЦ была вынуждена пойти на диалог, потому что в Украине ослабевают позиции Вашей Церкви. Как Вы прокомментируете такое видение?

Печально, что авторы этих заявлений усматривают в решениях или действиях Церкви исключительно политическую мотивацию, а не пастырскую. В Евангелии говорится, что пастырь добрый готов оставить все стадо, чтобы отыскать одну заблудшую овцу, и радуется о ней больше, чем о девяносто девяти не заблудших (Мф. 18:13). И, кстати, эту нечаянную радость мы почувствовали в нашей Церкви, когда стало известно о письме Филарета, но, к сожалению, только до того момента, пока не услышали его на пресс-конференции.

А что касается якобы потере позиций нашей Церкви, то факты - вещь упёртая: официальная статистика свидетельствует, что количество приходов нашей Церкви увеличивается, и это несмотря на блокирование регистрации уставов приходов со стороны Минкультуры, а также информационную пропаганду. Особенно эту разницу между нашей Церковью и УПЦ КП видно во время крестных ходов. Несмотря на все обвинения в непатриотизме, именно наша Церковь достигает реальных результатов в процессе обмена пленными.

Важно, что УПЦ на протяжении этих кризисных лет смогла сохранить возможность для диалога, что и сделало возможным переговорный процесс и обмен пленными и позволяет Церкви быть посредником. Ведь посредник это тот, кому доверяют обе конфликтующие стороны. По крайней мере, я не знаю другой конфессии или другой силы в нашей стране, в том числе и политической, которая имела бы такой потенциал диалогичности как наша Церковь, с которой или через которую могли бы или были бы готовы говорить разные стороны.

Мне кажется, что государство начинает это понимать, о чем может свидетельствовать факт последней встречи Блаженнейшего Митрополита Онуфрия с Президентом Петром Порошенко, во время которой глава государства поблагодарил Церковь за содействие в процессе освобождения пленных.

Хорошо, а есть ли в УПЦ КП другие перспективы выхода из той ситуации, в которой они оказались? Например, может их признать Константинополь и решит ли это ситуацию?

Считаю, что сегодня вообще речь не может идти о признании Киевского патриархата в таком статусе, в котором они сейчас находятся. Проблема УПЦ КП в том, что они сами себе придумали, что они автокефальные, только еще не признаны, поверили в эту сказку сами и заставили поверить (а реально обманули) часть людей. Они считают себя якобы поместной Церковью, но таковой они не являются. Никто им автокефалию не давал, никто Филарета патриархом не провозглашал. Это самопровозглашенная структура с самопровозглашенным лидером. С канонической точки зрения они оказались в тупике.

Думаю, что они это поняли, поэтому и вынуждены были вернуться к разговору с Русской Церковью, от которой в свое время отделились. Кто-то из них без особого энтузиазма, с эмоциями, обвинениями, но вернулись. Вся эта история их скитаний свидетельствует о том, что душа у них не спокойна. Они (хотя, видимо, не все) понимают, что находятся в расколе и не туда ведут людей.

Представители УПЦ КП запутались в собственной аргументации. Если посмотреть их предыдущие заявления, то они раньше говорили, что никаких переговоров с Москвой вести не будут, а ожидают признания от Константинополя. Мало того, они заявляли, что их конфессию ни в коем случае не следует воспринимать как часть, отделившуюся от РПЦ. А теперь увидев, что Константинополь не собирается ради них нарушать канонический строй Православной Церкви на общеправославном уровне, они снова вынуждены вернуться к разговору с Русской Церковью.

В Константинополе им прямо говорят и советуют: идите на диалог с УПЦ, миритесь с РПЦ. Поэтому диалог нужен больше им, чем нам. Хотя в действительности, этот диалог нужен всей Церкви, ведь всё связанное с расколом, что мы сейчас наблюдаем в церковной жизни, является ненормальной ситуацией для Церкви. Добавлю, что из семи членов Комиссии по диалогу - четверо из УПЦ. Это означает, что раскол - проблема прежде всего для УПЦ, и ни Москва, ни Константинополь ничего не будут делать без нас. Поэтому, любые попытки обойти УПЦ - бесперспективны.

Каким Вы видите выход из этой ситуации церковного раскола? Каким Вы видите будущее Украинского Православия?

Считаю, что здоровым и умеренным силам как в УПЦ КП, так и УАПЦ следует идти на диалог с нашей Церковью и искать пути единства. Это возвращение не следует воспринимать как капитуляцию, но именно как выход их раскола и возобновление единства Церкви в ее разнообразии при соблюдении правил Церкви. В Церкви хватит места всем.

Не следует бояться националистов и радикалов. Национализм не является путем Церкви. Причём, любой национализм: украинский, российский, греческий и т. п. Мне кажется, что от нашей Церкви в частности и от украинского Православия вообще, сегодня определенные силы ожидают какой-то антироссийскости как на политическом, так и на церковном уровне. Но УПЦ не должна быть антироссийской Церковью, так же как и антигреческой, или вообще направленной против кого-либо. Ведь это противоречит самой природе Церкви.

В УАПЦ и УПЦ КП требуют автокефалии. Но автокефалия является лишь формой жизни и функционирования Церкви в определенных исторических условиях. И в данном случае можно было бы найти и для Украины определенную форму, с учётом сохранения связей как с Русской Православной Церковью, так и со всем мировым Православием. Но все эти темы следует обсуждать и принимать соборным решением Церкви, руководствуясь пользой для Церкви, а не политической целесообразностью.

Такими образом, я вижу Православную Церковь в Украине прежде всего христианской, а следовательно миротворческой и объединяющей силой для народа Украины, единой, где будет «одно стадо и один пастырь» (Ин. 10:16).

Беседовали Анна Хрусталева, Анастасия Горобец, "УНИАН-Религии".

Если вы заметили ошибку, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter