Суббота,
29 апреля 2017
Наши сообщества

Афон в 1928 году: архитектура, атмосфера и жизнь на Святой Горе

Известный композитор Иван Гарднер совершил паломничество на Святую Гору Афон в 1928 году. В книге «Впечатления и воспоминания» он записал мысли об этом удивительном монашеском острове. 

Афон, 1928 год.
Афон, 1928 год.

Известный композитор Иван Гарднер совершил паломничество на Святую Гору Афон в 1928 году. В книге «Впечатления и воспоминания» он записал мысли об этом удивительном монашеском острове. Мы выбрали некоторые тезисы из книги Ивана Гарднера, которые описывают архитектуру, атмосферу и жизнь на Святой Горе в те далекие годы.

1. Храм в Ксиропотаме был обычной новогреческой архитектуры – с полусферическими куполами на восьмигранных высоких барабанах и с двумя меньшими куполами над притвором; отличительную черту архитектуры этого храма составляли две боковые абсиды, соответствующие клиросам. Наше особенное внимание привлекла квадратная башня с часами. Около часов стояла фигура негра с колоколом в руках.

2. Хорос (особый светильник афонских церквей) в Ксиропотаме представляет собой громадный обруч или венец, украшенный литыми изображениями двуглавых византийских орлов. Он висит на цепях; диаметр его приблизительно равен диаметру барабана купола. На этом обруче, составленном из множества ажурных медных (кое-где – серебряных) дощечек-граней, поставлены свечи; внизу к граням обруча привешены лампады, иконки, стеклянные шары, шелковые кисти, страусовые яйца.

3. Широкая арка святых ворот Пантелеимонова монастыря была вся увита вьющимися растениями: лиловыми глициниями в полном цвету, кораллово-красными каракаллами, огненными искрами блестевшими среди своей темной листвы. Ряд пышных олеандров, розовых и белых, выстроился перед массивными белыми стенами крупнейшей обители и наполнял воздух своим ароматом.

4. Игумен архимандрит Мисаил жил в самом монастыре, то есть в стенах его, за святыми воротами, в верхнем этаже громадного корпуса, прислонившегося к крутому склону горы. На узкой площадке, за небольшой церковью, росла при входе в корпус великолепная пальма. Площадка эта была приподнята над остальным двором, посередине которого стоял главный храм монастыря во имя святого великомученика и целителя Пантелеимона. Против храма находилась трапезная; над ней возвышалась колокольня со множеством колоколов, из которых один, самый большой, занимал отдельный этаж.

5. Игумен принял нас крайне радушно в своей чистой, но более чем скромно обставленной келье, пахнув­шей кипарисовым деревом и благовонными, специально «афонскими» маслами — мелиссовым, шалфейным и ригальным.

Это — строгий, но приветливый старик, совер­шенно седой, с небольшой, слегка остроконечной бородкой и с удивительно чистым белым лицом. Такие лица бывают у старых афонских монахов, они свидетельствуют о строгой подвижнической жизни. Говорил игумен громким, но приятным басом.

5. Нам подали отдельный обед в гостиничной столовой. К обеду был превосходный черный хлеб, великолепное красное, немного терпковатое вино и маслины собственных монашеских садов.

Воздух мона­стырских иконно-книжных лавок, пропитанный ароматом кипариса, регального масла и ладана. Люблю смотреть на множество ярких, немного лубочного характера иконок, разложенных и развешанных повсюду, связки четок, крес­тиков, металлических шейных образков и т. д.

6. В Пантелеимоновском монастыре два главных храма, не считая множества мелких церквей, рассеянных по всему монастырю. Нижний храм — самый старый, соборный, во имя святого Пантелеимона, построен по типу всех остальных афонских храмов. До передачи монастыря всецело во владение русских монахов он был греческим. И теперь еще служба в нем совершается на двух языках — на церковнославянском и на греческом.

Другой храм — верхний собор — находится в самом верхнем этаже главного монастырского корпуса, в котором живет игумен, и построен вполне по образцу русских храмов, сравнительно в недавнее время. Это — громадный светлый храм, из окон которого открывается беспредельный вид на море и на два словно призрачных, туманных, торчащих из воды каменных островка. В этом храме служба совершается только на церковнославянском языке.

7. Мое внимание привлекло большое деревянное било, висевшее у трапезной, и рядом с ним — железное и круглое било, похожее скорее на обруч железнодорожного колеса. В эти била совершается благовест к службе: сначала бьют в деревянное ручное било, потом в деревянное висячее, после него в железное, и, наконец, ударяет большой 1000-пудовый колокол на колокольне.

8. Меня особенно интересовало афонское пение. Но оно сильно разочаровало меня. Это было плохое пение по обиходу, по испорченным чьей-то перепиской нотам, да и в отношении чистоты исполнения оно оставляло желать многого. Служба же шла очень чинно и производила самое отрадное впечатление. Псалмы на «Господи воззвах» выпевались целиком, стихиры пелись под канонарха. Правый клирос пел по-славянски, левый же, на котором стояли греки (в Пантелеимоновском монастыре есть братия и из греков), пел по-гречески, характерным и витиеватым византийским напевом.

9. Дремлют старцы, опершись локтями на высокие ручки стасидии, низко склонив свои головы. Некоторые из них тихонечко перебирают четки. Смотришь на них и думаешь: живой ли это человек, или же то старинная фреска, кажущаяся ожившей при колебании огонька лампады...

10. А канонарх на Афоне ― особенный! Он не диктует клиросу текст песнопения строка за строкой, а читает текст непрерывным, монотонным голосом, и чтение его оригинально переплетается с своеобразной греческой мелодией, которую ведет немного резковатый низкий тенор, увиваясь около одного общего тона, который держит канонарх.

11. Как и всегда в монастырях, обед шел при полном молчании. На столе были поставлены в больших блюдах маслины для желающих, в небольших оловянных кувшинах — вино. На первое был борщ с соленой рыбой, на второе — вареные овощи с маслом — блюдо, которое, как я потом убедился, составляет необходимую принадлежность каждой афонской трапезы, русской и греческой.

12. Чьи именно мощи находились в Ксиропотаме — не помню сейчас, но помню, что там находилась большая часть Животворящего Древа Креста Господня и большая часть мощей Иоанна Крестителя, коему и посвящен храм. Ковчежцы представляли собой ящички хорошей филигранной работы, сделанные наподобие руки или ноги, или в виде чаши. В них заключались частицы мощей различных святых. Когда несколько таких ковчежцев были выстроены в ряд на столике, игумен пригласил нас приложиться ко святым мощам, причем говорил, кому принадлежат мощи.

"Православное наследие Украины на Святой Горе Афон" - для "УНИАН-Религии".

фото Афона (1928-1930-е годы).
Фото Афона (1928-1930-е годы).

Если вы заметили ошибку, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter

Нравится ли Вам новый сайт?
Оставьте свое мнение